Говорим МАКС, подразумеваем Надежду Мартьянову Избранное

Говорим МАКС, подразумеваем Надежду Мартьянову
22.09.2018 13:26
shadow

Каждый, кто имел дело с компанией, знает: говорим МАКС, подразумеваем Надежду Васильевну Мартьянову. И, пожалуй, только её. Являясь основным бенефициаром компании, лично подписывает выдачу туалетной бумаги в санузлы офиса. Дама в бриллиантах и на роллс-ройсе. Это главная мощь и самая большая слабость компании, которая когда-то поднималась до пятого места в рейтинге страховщиков, но с тех пор ветшает и потихоньку катится к естественному концу.

Бабушка Надя установила тотальную диктатуру. Сам товарищ Ким Ир Сен мог бы поставить ее в пример своему слишком либеральному внуку, а уж российский политический режим на этом фоне кажется разгулом демократии по древнегреческому образцу. На регулярных совещаниях, на которые сгоняется полный зал недо-топ менеджеров, доминирование наглядно демонстрируется. Ни одно действие не проходит без личной визы, решения менеджмента любого уровня могут быть пересмотрены по щелчку пальцев. Об этой женщине на страховом рынке ходят легенды. Склонна к жесткой игре, если сочтет что убыток платить не надо — фиг переубедишь.

Не будем подробно расписывать путь этой компании, тут хватит на целую книгу. Кратко отметим, что к созданию и развитию приложил руку Михаил Зурабов. Да, тот самый, который монетизировал льготы, был министром здравоохранения, а потом укатил на Украину чрезвычайным и полномочным послом.

Судя по тем катастрофам, которые случились с нашим здравоохранением и отношениям с Украиной ровно в периоды его ответственности, Михаил — бриллиант в короне кадрового резерва. Он и сейчас один из бенефициаров МАКСа, но не только он. Еще пара топов и много-много миноритариев. Это уникальная, кстати, штука для российского страхового рынка. Через юрлиц-владельцев компании акционерами реально являются «простые люди», которые участвовали в приватизации заводов. Сотни их! С крошечными пакетами владения, суммарно чуть более 2%. Корпорация, как прям в этих ваших америках!

Компания МАКС (точнее группа компаний, так как ключевым является «бизнес» ОМС-компахи — страховой медицинской организации МАКС-М) была когда-то одним из лидеров страхового рынка. Ходят слухи, что откаты грузились прямо в кабинете Надежды Васильевны мешками денег, но… практически все продажи компании, кроме убыточной розницы, были личными продажами Надежды Васильевны. Никто другой, включая родного сына, Мартьянова Андрея, занимающего пост исполнительного директора компании, к рулю не допущен, и построить эффективную структуру так и не получилось. Все привыкли к жесткой правящей руке и потеряли способность к самостоятельным действиям и работе в рыночной среде. Что-то напоминает, правда?

Эпичным фейлом оказалась работа компании по знаменитым на страховом рынке контрактам с МВД и Минобороны. Эти чудесные мегаубыточные контракты МАКС  каждый раз выигрывает на тендерах в надежде, что в этот раз точно пронесет. Увы, не проносит. Или проносит, но не в ту сторону.

Это контракты из той же серии, что отхватило себе ЦСО. Мы писали о грустной кончине организации в результате этого приобретения.

Эксперт РА оценивает компанию высоко: АА-.

Посмотрим и мы. Есть серьезные подозрения что рейтинг сильно завышен. Харизма ли это бессменного руководителя, несовершенство методики оценки или иные факторы сомнительного свойства, не знаем. До эталона надежной компании МАКСу далеко.

Почему компания может утонуть:

— непредсказуемые, сложные, убыточные контракты: страхование жизни и здоровья военнослужащих и т.д. Это почти 40% ее сборов за прошлый год. Пять крупнейших клиентов дают больше половины взносов. Концентрация! Убытки! Все как мы любим. За любой из показателей риск менеджмента компании ставим жирную двойку,

— у компании растет убыточность. Это заставляет ее искать возможности роста сборов за счет в том числе сложных или убыточных видов, чтобы поддержать рост премий и кэш флоу, а дальше это еще подстегивает убыточность и опять надо расти. Замкнутый круг, торговля “с колес”,

— акционеры потеряли свой административный ресурс; руководство имеет несколько архаичные представления о страховом рынке. Да, он совсем другой, чем в 2005, Надежда Васильевна! Несколько раз более сильные конкуренты замахивались на компаху с целью завалить и забрать задешево. Пока не вышло, но с учетом стиля управления, рано или поздно выйдет,

— главный стресс-фактор — это полное отсутствие жизнеспособной внутренней структуры. Вся компания держится на бабушке 1946 года рождения. Стоит ей немного задержаться на отдыхе в пансионате и начнется полный разнос, перестройка в масштабе отдельно взятой группы юридических лиц.

Почему компания до сих пор жива:

— при всех странностях управления нельзя не признать что тотальный контроль дал плоды: в компании почти не пиздят. Ударение можно поставить и на первый, и на второй слог и будет одинаково верно. Очень низкие издержки, живут по средствам, сказывается экономия туалетной бумаги. Из-за высокой загруженности руководства не всегда получается вовремя оформить выдачу, и сотрудники перебиваются кто чем может.

— качественные активы. Деньги, хорошие бумаги. В части реальности и ликвидности активов порядок, накопленный жирок пока есть, коты одобряют.

— по инерции на старых достижениях компания держится на плаву. МАКС еще с древних времен запомнили, филиалы выстроены, копейка прилипает.

Вердикт: B. Низкий уровень устойчивости. Увлечение убыточными видами выйдет боком, утрата позиций постепенно будет давить на все, включая финрез. Колоссальные риски сконцентрированы на личности руководителя, партнерам стоит еженедельно ставить свечки за здравие бессменного генерального директора. С компанией работать не рекомендуется. Все-таки 2018 год на дворе, есть намного более предсказуемые организации.